В 7 утра на Рублевке лежит сбитая машиной белочка. Водители ее старательно объезжают. Думаю: когда вернутся волки?
вторник, 31 июля 2012 г.
НАТО сильнее, чем Сирия.
НАТО сильнее, чем Сирия + Иран.
НАТО сильнее, чем Сирия + Иран + Россия.
НАТО сильнее, чем Сирия + Иран + Россия + народный Китай.
Можно, конечно, сдаться НАТО...
А можно и продолжать бороться. Каждый для себя выбирает сам. Я свой выбор сделал.
А винтовка, действительно, любовница очень ненадежная, и, действительно, никогда не знаешь, кому она подарит свою благосклонность в следующий раз.
НАТО сильнее, чем Сирия + Иран.
НАТО сильнее, чем Сирия + Иран + Россия.
НАТО сильнее, чем Сирия + Иран + Россия + народный Китай.
Можно, конечно, сдаться НАТО...
А можно и продолжать бороться. Каждый для себя выбирает сам. Я свой выбор сделал.
А винтовка, действительно, любовница очень ненадежная, и, действительно, никогда не знаешь, кому она подарит свою благосклонность в следующий раз.
Искусство политики и ремесло политики
Одна из самых важных (и самых незаметных), уникальных вещей, которая удалась Хафезу аль Асаду, но не удавалась никому из его предшественников и последователей (например, в Ливане или Башару) - этонейтрализация вреда от сирийских политиканов. Метод был избран очень простой, вроде бы, но в реальности очень сложный, но, как оказалось, крайне эффективный - всех политиканов просто инкорпорировали во власть, взваливая на них часть ответственности. И они начинали приносить пользу, а не вред. В меру своих сил.
Левантийские политиканы - это очень интересный феномен. Я даже не знаю, есть ли ему аналогии где-то.
Дело в том, что в городах Дамаске, Бейруте, Алеппо гражданское общество, политический класс сложился очень рано - несколько столетий он уже существует. В сельской Сирии и Ливане, бедуинской Сирии и Леванте маленьких административных городков типа восточного Триполи, Хомса, Сайды или Хамы этого не было.
У левантийского политического класса, политиканов есть несколько уникальных черт:
1. Он был отлучен от власти - так как она принадлежала османам, назначаемым извне.
2. Он был отлучен от реальных политических сил в стране. Крупнейшие феодалы - шейхи, князья, монастыри - и пр. в отличие от большинства стран мира не стремились в крупные города (даже в эпохи гражданского мира), предпочитая оставаться в своих замках.
3. В городах же развивался торговый капитализм. Разрыв между Дамаском, Бейрутом, Алеппо и остальным Левантом становился все больше и больше. Горожане уже во втором поколении переставали себя ощущать частью клана, общины или племени и становились горожанами.
4. Отлученные от власти и реальных политических сил они формировали общественное мнение и создали гражданское общество, от которого изрядно страдали и османы, и французы и вожди уже независимой Сирии. В Ливане именно они (а не склонные договариваться, а не стрелять реальные духовные и светские вожди общин) породили гражданскую войну. Совсем неслучайно то, что востоковеды назвали "мусульманским ренессансом" в арабском мире шло из Сирии, а не, скажем, Каира. Именно сирийцы-горожане с имеющимся общественным мнением и гражданским обществом, газетами и публичными дискуссиями начали возрождение арабской нации.
5. Президент Хафез с их деструктивным влиянием справился путем инкорпорации во власть. Но это проще объяснить, чем повторить.
6. Единственный тип политиканов, не потерявший (а, вернее, создавший заново) связь с деревенской, сельской Сирией (сюда же и старые городки = Хама, Хомс) - это братья- мусульмане.
7. При Башаре внешне правила Хафеза воспроизводились баасистами-кадровиками. Но это искусство политики, а не ремесло политики, для того, чтобы его воспроизводить, нужно обладать гением Хафеза и его власстью (а Башар в своих решениях с самого начала повязан по рукам и ногам - он не диктатор - он символ и Верховный арбитр).
После террористического акта против руководства Вооруженных сил Сирии, позиции сторонников жесткого подхода, как ни странно, усилились, а не ослабели. На самом деле, тут ничего удивительного - человек, занимающий должность Министра обороны иди руководителя спецслужбы в Сирии вполне может быть не просто сторонником, а одним из идеологов мягкого похода. Вернее всего, так и было - нет смысла баасистам ставить руководителем силовых структур "ястреба", а "голубя" ставить смысл есть. такие кадровые решение всегда (sic!) результат большого компромисса.
Разница между сторонниками жесткого и мягкого решений - не так велика. И те, и другие понимают, чтополитическое решение - единственно приемлемое. Разница состоит в понимании соотношения цели и средств ее достижения.
Голуби считают политический процесс, национальный диалог - и средством, и целью урегулирования ситуации.
Для ястребов же - политическое урегулирование - главная цель, но необходимым средством его достижения, базовым условием свободных и демократических выборов является силовое урегулирование ситуации.
Когда стреляют, когда иностранные боевики захватывают здания и даже кварталы, когда мятежники мародерствуют и убивают не только государственных служащих, но оппозиционных активистов и их родственников, религиозных деятелей, спортсменов, трудно, очень трудно проводить выборы.
Сначала, - говорят ястребы, - прекратить насилие, а потом начинать национальный диалог с плавным переходом к демократическим выборам. Прекратить убивать.
А ведь это именно мятежники убивают уважающих людей без причин. Силовики их арестовывают.
Главное, не дать вмешаться извне. Сирийцы справятся сами. Они уже справились.
воскресенье, 29 июля 2012 г.
Наемники из двух "З"
Эта басня про двух лягушек , попавших в молоко, одна из которых устала, смирилась и утонула, а вторая продолжала бороться до конца, барахталась, пока молоко не сбилось в масло, и выжила, мне всегда казалось, плохо подходит для наших русских братьев.
Мы, живущие на краю мира, на окраине Ойкумены на безграничных просторах и против любого врага - что с Запада, что с Востока, что с Юга - имеющие крепкий тыл, как правило, редко попадаем в ситуации, когда наше выживание ставится под угрозу (если только сами себя не губим). Нам это не очень нужно. Ведь за такие качества тоже надо платить.
А вот сирийцы, живущие в самом центре мира, на перекрестке всех дорог, когда враги приходит отовсюду и постоянно, а теперь и с неба могут упасть (как мы видели в Ливии), как раз и иллюстрируют эту басню. Они привыкли бороться до конца и никогда не сдаваться. Они это умеют. Поэтому и выживают. Слабые и нестойкие погибли, потеряв и свое потомство. Естественный отбор.
И в конце концов сирийцы обыкновенно побеждают - против самого сильного противника - будь-то монголы, будь-то фараоны, персы Кира Великого, вавилоняне, римские легионы, крестоносцы, генерал Дейнц, де Голль или Черчилль.
И поэтому я настроен оптимистически в отношении способности сирийского народа победить наемников из двух "З" - Запада и Залива. Такие они люди. Борются до конца. У меня вызывая восхищение и уважение.
"Винтовка, Сахиб, - говорили в замечательном индийском фильме "Восстание" (про восстание сипаев), - это очень ненадежная любовница! Никогда не знаешь, кому она подарит свою благосклонность в следующий раз".
Мы, живущие на краю мира, на окраине Ойкумены на безграничных просторах и против любого врага - что с Запада, что с Востока, что с Юга - имеющие крепкий тыл, как правило, редко попадаем в ситуации, когда наше выживание ставится под угрозу (если только сами себя не губим). Нам это не очень нужно. Ведь за такие качества тоже надо платить.
А вот сирийцы, живущие в самом центре мира, на перекрестке всех дорог, когда враги приходит отовсюду и постоянно, а теперь и с неба могут упасть (как мы видели в Ливии), как раз и иллюстрируют эту басню. Они привыкли бороться до конца и никогда не сдаваться. Они это умеют. Поэтому и выживают. Слабые и нестойкие погибли, потеряв и свое потомство. Естественный отбор.
И в конце концов сирийцы обыкновенно побеждают - против самого сильного противника - будь-то монголы, будь-то фараоны, персы Кира Великого, вавилоняне, римские легионы, крестоносцы, генерал Дейнц, де Голль или Черчилль.
И поэтому я настроен оптимистически в отношении способности сирийского народа победить наемников из двух "З" - Запада и Залива. Такие они люди. Борются до конца. У меня вызывая восхищение и уважение.
"Винтовка, Сахиб, - говорили в замечательном индийском фильме "Восстание" (про восстание сипаев), - это очень ненадежная любовница! Никогда не знаешь, кому она подарит свою благосклонность в следующий раз".
четверг, 26 июля 2012 г.
среда, 25 июля 2012 г.
ак известно, экономический прогресс предопределяет реформа образования. Причем от проведения реформы до начала бурного роста проходит обычно 2 - 3 поколения.
Это я к чему? Это я к тому, что разницу в направлениях развития двух супердержав 21-го века - народного Китая и Индии, меняющих лицо человечества, определили различия в реформах образования, проведенных отцами-основателями Мао Цзе Дуном и Дж. Неру.
Мао создал всеобъемлющую систему народного образования с массой сельских школ (это в разоренном - то Китае). На них денег не жалели.
В Индии акценты ставились на другое - главным в образовательной реформе стало создание 5-6 мирового уровня технических вузов. Школы были чем-то второстепенным при бюджетном планировании (до сих пор в Северной Индии, если хочешь, чтобы ребенок умел читать и писать надо его отдавать в частную школу - их там много и они дешевые). Как результат, доля неграмотных в Индии в несколько раз выше, чем в Народном Китае (хотя китайский сложнее большинства индийских языков)
Последствия этих решений сейчас мы наблюдаем в том, что монстры китайской и индийской экономик практически не конкурируют за рынки сбыта. Только за источники сырья. А о них договориться проще.
Интересно, чье решение - Мао или Неру - окажется более эффективным в конечном счете?
Это я к чему? Это я к тому, что разницу в направлениях развития двух супердержав 21-го века - народного Китая и Индии, меняющих лицо человечества, определили различия в реформах образования, проведенных отцами-основателями Мао Цзе Дуном и Дж. Неру.
Мао создал всеобъемлющую систему народного образования с массой сельских школ (это в разоренном - то Китае). На них денег не жалели.
В Индии акценты ставились на другое - главным в образовательной реформе стало создание 5-6 мирового уровня технических вузов. Школы были чем-то второстепенным при бюджетном планировании (до сих пор в Северной Индии, если хочешь, чтобы ребенок умел читать и писать надо его отдавать в частную школу - их там много и они дешевые). Как результат, доля неграмотных в Индии в несколько раз выше, чем в Народном Китае (хотя китайский сложнее большинства индийских языков)
Последствия этих решений сейчас мы наблюдаем в том, что монстры китайской и индийской экономик практически не конкурируют за рынки сбыта. Только за источники сырья. А о них договориться проще.
Интересно, чье решение - Мао или Неру - окажется более эффективным в конечном счете?
Подписаться на:
Сообщения (Atom)